April 3rd, 2020

Дневники Апокалипсиса 7

Сегодня я поняла, что еды до следущей доставки не хватит. Поэтому я собираюсь с духом и в магазин. Это нелегкое испытание, плюс мне видимо надо еще в банк и в воскресенье на работу в офис. На работу мне не хочется с особенной силой, потому что в нашем здании есть уже диагностированные больные. Разумеется, они уже в больнице, и в здании провели дезинфекцию, но все же... На входе меряют температуру, а также подписывают тебя под заявлением "я не болен". Помню, как в прошлую войнушку на входе в здание лежали ручка и бумага, чтоб каждый записывал свое имя. На случай, чтоб знать, кого искать под завалами. Мы тогда смеялись, что для этого надо поставить стальную плиту и гравировать на ней, потому что листок вряд ли уцелеет при прямом попадании.

Теперь надо ходить в маске. Я помню, как мне все говорили, что маска не нужна и не помогает. Я-то лично полагаю, что маска может уменьшить вероятность заражения. Даже если немного уменьшит, то уже хорошо. Как говорил Винни "даже немножечко, чайная ложечка это уже хорошо!". Правда, про мед, а не про вероятности, но классика :)
Статистика: заболевших 6857, умерло 36, тяжело больны 87.
Дневники от френдов:
https://ash-tree.livejournal.com/2298427.html
https://nadjavandelft.livejournal.com/585429.html
https://common-optimist.livejournal.com/402175.html
https://sestra-milo.livejournal.com/2583367.html
https://inkogniton.livejournal.com/275580.html
Здоровья всем нам!

"Ольга, лесная княгиня", Дворецкая

Люблю читать книги Дворецкой. Она хорошо пишет про древних славян, без сиропности и довольно жестоко. Это первая книга про княгиню Ольгу. Написана от лица ее лучшей подруги и двоюродной сестры. И если честно, меня поразила вот эта безнадега и чисто женская несгибаемость. Как говорил поэт "в селах Рязанщины, в селах Смоленщины слово "люблю" непривычно для женщины. Там, бесконечно и верно любя, женщина скажет "Жалею тебя". Ну тут вот примерно так. Героиню выдают замуж случайно, насилуют, выкидыш, снова выдают замуж. Она рада уже и тому, что ее незаконного ребенка признали и не убили, что ее кормят и ее детей не обижают. А сама жалеет наложниц мужа, чужих детей, рабов, подбирает пьянчугу-викинга, который ее не любит - но ведь замерзнет же, помрет под забором. С раннего утра и до ночи старается она, чтоб все в ее большом хозяйстве были при деле, чтоб всем досталось и работы, и еды, и (по возможности) внимания и справедливости.
А что ей за это? Да ничего. Живет.